Дорогие все, я опять в Париже и опять в делах, поэтому пока что будет исключительно "что вижу - то пою". Сегодня мы, пожалуй, отправимся на прогулку к одной чудной малотуристической достопримечательности - башне Иоанна Бесстрашного, герцога Бургундского.


Оный Иоанн знаменит, в первую очередь, тем, что сначала зарезал королевского брата и собственного кузена Людовика Орлеанского, с которым не сошелся во мнениях по поводу одного места из блаженного Августина передела властного каравая за столом у немножко безумного Карла VI, а потом, значит, спешно эту самую башню с прилегающими помещениями себе отстроил и в них заперся, опасаясь кровной мести со стороны приспешников Людовика. Не зря опасался, как показали дальнейшие события, но до этого надо было ждать 12 лет, а пока что во Франции, на фоне Столетней, началась еще небольшая, уютная прямо-таки гражданская война, между партиями с ласкающими ухо названиями - арманьяками и бургиньонами. Ну, про войну я не буду, про нее уже все википедия рассказала, я лучше про камушки. ( Сюда )

Курьезы и выверты средневекового символического сознания не перестают удивлять современного человека, воспитанного в сугубо материалистическом духе. Скажем, хорошо знакомый историкам искусства феномен ряжения давнишних исторических или легендарных персонажей в современные художнику костюмы. Или помещение их, этих самых персонажей, в современные интерьеры. Или вот этот город вдалеке, в котором любой, мало-мальски знакомый с предметом, немедленно опознает не абстрактный Небесный Иерусалим, а вполне земной и конкретный Брюгге с его характерными башнями.

Мастер легенды о св. Люсии. Мадонна в розовом саду. 1475-1480.

Тот факт, что позднесредневековые граждане весьма склонны были трактовать места своего обитания как воплощение Небесного Иерусалима, довольно хорошо известен. Но знать и понимать - это все же две разные вещи. Знать можно о чем угодно, но вот чтобы действительно понять, каким образом в тогдашнем сознании функционировала идея о взаимозаменяемости Иерусалима и любого европейского города, - надо таки приложить некоторое усилие. Собственно, немалую роль в том, что позднесредневековые граждане не страдали от когнитивного диссонанса, свято веря в свою прописку по адресу: Небесный Иерусалим, до востребования, сыграло одно религиозно-философское течение, зародившееся в Северной Европе в конце XIV века и в короткие сроки охватившее на местности все прогрессивные умы, в том числе и художественные. Удивительная вообще вещь - увидеть, как отвлеченная абстракция обретает наглядное выражение, идея растекается краской по холсту, мысль воплощается в зримой форме. Доктрина называлась Новым благочестием, Devotio Moderna, и среди прочего всемерно поощряла верующего к тому, чтобы в процессе чтения Священного писания переживать все описанные события так, словно бы они происходят здесь и сейчас, в его самом что ни на есть ( непосредственном присутствии )

Замечательная, однако же, история произошла в Падуе в начале 16 века. Один нувориш из ашкеназов оборзел до того, что решил вызолотить свою любимую синагогу, а когда ему не позволили, то просто назаказывал всякой разной утвари на пятьсот дукатов, да чохом ее всю в эту самую синагогу и вложил. Казалось бы, общине жить, есть и пить на золоте да радоваться? Ан нет. ( Дальше многа наукообразных букоф )

Размышляю над тем, что делать с этим вот самым журналом. Сколько-то лет назад в потоке центростремительного движения я разбежалась сразу на два площадки, однако в последнее время ни сил моих, ни времени, ни желания уже не хватает на то, чтобы вещать городу и миру сразу из двух рупоров. Ке фер? Фер-то ке? - спрашивал один персонаж Тэффи. Давайте, пожалуй, попробуем фер вот ке: те, кто читает оба моих журнала, могут смело вычеркивать этот из своей ленты, поскольку здесь не будет ничего такого, чего не было бы там; для тех же, кто читает только этот, я буду дублировать сюда применительные к вечной теме сей обители посты. Хорошо?                 

Дорогие друзья, я бессовестно запустила этот журнал и забросила всех вас, но - каюсь - на два блога у меня пока нет ни сил, ни времени. О Средних веках сказать пока решительно нечего, но есть кое-что по истории Монмартра. Поскольку лента частично дублируется, то, дабы никого не утомлять повторением, вывешиваю только ссылки, а не посты целиком. Если кому-то интересно - bienvenue.

( Восемь прогулок )

Дорогие все. Хочу вам сообщить, что третьего дня было создано сообщество по поиску всевозможного научного инструментария. Функционирует в закрытом режиме - тому много причин, основные - желание избежать наплыва безумцев, жаждущих что-нибудь пореконструировать, и стремление обойти проблемы с копирайтами и копилефтами. Все заинтересованные лица приглашаются к участию.

Дорогие все! До середины марта отбыла в Париж, в связи с чем ушла в отпуск на работе и здесь. Всем удачи, всех целую. До новых встреч в эфире.

На днях у нас с уважаемым clement'ом состоялся небольшой разговор по поводу идентификации портретов Антуана Бургундского, внебрачного сына герцога Филиппа Доброго, более известного под творческим псевдонимом "Великий бастард". Когда-то разговор на сходную тему у нас был также с уважаемой koukhto, но я, к сожалению, не могу припомнить, где, когда и по какому поводу, поэтому придется выпутываться самостоятельно.

В Королевском музее изящных искусств в Брюсселе хранится один из самых знаменитых портретов кисти Рогира ван дер Вейдена - так называемый "Портрет рыцаря ордена Золотого Руна со стрелой":



Споры о том, кто именно на нем изображен, не утихали долгое время. В музей портрет поступил в 1861 г. как портрет Карла Смелого и тридцать лет продолжал жить с этой атрибуцией, пока в 1893 году не поступило предложение считать его изображением Великого бастарда Антуана, сводного брата героического герцога. Основанием для идентификации, сколько я понимаю, послужили известные на тот момент ( несомненные портреты Антуана )

Невероятно, но факт: она все-таки вышла. Я уж и не надеялась. На днях должны повесить еще пару картинок.
Итак - оркестр, урежьте марш! - еврейская геральдика в Средние века.

Граждане пассажиры! Извините, что мы к вам обращаемся, но просто сил никаких уже нет. Давайте сразу и начистоту - я редко сюда пишу. Это такой специальный журнал, куда пишут редко. И только о средних веках и сопредельном. И никогда не читают френдленту. И не комментируют. Для не вошедшего в список есть прописка по другому адресу. А здесь - несколько постов в год о средних веках и сопредельном и ничего личного. Отфренживайте к чертовой матери сразу, только не шлите мне эти восхитительные nudge a friend, пожалуйста, я уж вся в синяках!!! Или относитесь ко всему этому, как к книжке. На книжку ж вы не обижаетесь, что она с вами не разговаривает?...

Давным-давно, помнится, я обещала "завтра" закончить рассказ о Ван Эйке и его "Благовещении" (начало, продолжение). Сначала грохнулся сервер с картинками, потом у меня не стало времени, затем сервер опять упал на обе ноги, но сегодня - сегодня, скажу я вам, это завтра наконец-то наступило.
Итак, "Благовещение", исполненная символов и смыслов картина. Ежели верить отдельным ученым, то смыслов в нем еще больше, чем кажется на раз и даже на два. Ибо - вглядываемся внимательно вот в это лицо:



( А теперь вот в это )

По сообщениям новостных агенств, передача "Comedy Club" вышла в рейтинге народной любви на первое место, уверенно обогнав даже таких ветеранов, как пресловутые "Аншлаг" с Петросяном. Не вдаваясь в обсуждение сравнительных художественных недостоинств этого хлеба и зрелища, отметим только чрезвычайную полезность его при изучении истории нравов. Это относится, прежде всего, к персонажу под названием Павел "Снежок" Воля, позиционирующего себя как "гламурного подонока", а также "единственного человека на российской эстраде, смеющегося знаменитостям в лицо и ни разу по лицу за это не получившего". Ибо популярность Павла Воли позволяет нам лучше постичь загадку популярности ( вот этого заведения )

А происходило в ратуше вот что (сильно рекомендую держать под рукой Дюму для сверки показаний).

4 февраля 1626 года, когда купеческий старшина города Парижа Никола де Байёль явился на свою голову в Лувр, дабы засвидетельствовать монарху респект и почтение, этот самый монарх огорошил его сообщением, что он намерен на Mardi Gras принять участие в своем ежегодном балете, а затем - затем - исполнить его еще раз, но уже в стенах ратуши, а потому просит господ буржуев подготовиться к этой великой чести как следует и главное - пригласить самых красивых дам из всех городских кварталов. Сказать, что Байёль остолбенел - это ничего не сказать, ибо ни на его веку, ни раньше не видывали короля, озабоченного тем, чтобы развлечь своих буржуа столь неожиданным зрелищем. Однако же воля короля - закон, и двадцать дней в ратуше кипела, булькала и пузырилась активная деятельность по необходимому обустройству пространства.

( Утро 24 февраля прошло в хлопотах )

Балеты, представлявшие собой нечто вроде нафаршированной танцами пантомимы, традиционно устраивались в Лувре на масленичной неделе, и юный Людовик по малолетству до того полюбил бывать за кулисами, что с 1616 года забрал режиссерское дело целиком в свои руки и не выпускал до самой смерти. Задолго до масленицы он собирал вокруг себя художников, писателей, декораторов, костюмеров, музыкантов, певцов, акробатов и специалистов по театральной машинерии. Более того - король, и сам бывший талантливым рисовальщиком и музыкантом, лично придумывал сюжет будущей постановки, разрабатывал ее "генеральный план", придирчиво изучал стихи, партитуры и эскизы. Труппа танцоров, которым надлежало представлять балет, набиралась из высшей знати, и процесс этот, как и полагается, сопровождался повышенным кипением страстей и интриг; вместе с тем сам Людовик выказывал гораздо меньше энтузиазма в стремлении блеснуть на подмостках: те двенадцать ролей, которые он исполнил в своих балетах, были далеко не главными - охотник, танцор, грабитель, да еще персонаж, выглядывающий из-под женских юбок.
Неисчерпаемыми источниками сюжетов для королевских представлений служили история и мифология, впрочем, в ход шли и сказки, и поверья, и модные произведения - от "Неистового Роланда" до "Дон Кихота".
А выглядело всё это примерно вот так:


"Музыка" из балета "Феи Сен-Жерменского леса", 1625 г.

( и вот так )

Что такое Мерлезонский балет, - усилиями Дюма-отца и его вольного интерпретатора Юнгвальда-Хилькевича, - известно любому обитателю пост-советского пространства. Тем не менее, освежим наши знания, припав к, так сказать, первоисточнику:

"На следующий день весь Париж только и говорил что о бале, который городские старшины давали в честь короля и королевы, и на котором их величества должны были танцевать знаменитый Мерлезонский балет, любимый балет короля.
И действительно, уже за неделю в ратуше начались всевозможные приготовления к этому торжественному вечеру. Городской плотник соорудил подмостки, на которых должны были разместиться приглашенные дамы; городской бакалейщик украсил зал двумястами свечей белого воска, что являлось неслыханной роскошью по тем временам; наконец, были приглашены двадцать скрипачей, причем им была назначена двойная против обычной плата, ибо, как гласил отчет, они должны были играть всю ночь.
( А дальше? )

Между тем первоисточник попервоисточнее утверждает, что Дюма-отец наврал. Нет, насчет того, что король танцевал в ратуше - правда, и про Мерлезонский балет - тоже правда, однако же следует отделить котлеты от мух. Между двумя этими событиями нет одной существеннейшей связи - единства времени и места. Проще говоря, перед своим народом король плясал 24 февраля 1626 года в спектакле под названием "Великий бал богатой вдовушки из Бильбао"; Мерлезонский же балет состоялся лишь девять лет спустя, 15 марта 1635 года, и событие это имело место в замке Шантильи, конфискованном августейшей персоной у обезглавленного герцога де Монморанси.

Что же заставило плодовитого и знаменитого романиста столь грубо погрешить против истины, обессмертив в коллективном бессознательном совсем не тот балет, который следовало?... Что вообще представляли собой все эти королевские балеты и чем так уж отличался от них Мерлезонский?...
Об этом и не только - как всегда, в следующей серии.

У стародавних монархов, как известно, существовала своеобразная традиция - завещать различные части своих тел для упокоения различным церквям, так что у многих из суверенов имеется по две, а у особо продвинутых и по три могилы. Наиболее частыми объектами такого деления и дарения были, понятно, собственно тело - как внешняя оболочка и сердце - как главная из его внутренностей. Сам я на западе, а сердце мое на востоке. Меньше всех с посмертным покоем, как, опять-таки, хорошо известно, повезло телам французских королей, выброшенным оголтелыми революционерами из родовой усыпальницы в аббатстве Сен-Дени и лишь много после означенных событий - кое-как, фрагментарно и предположительно - собранным в братскую могилу. Но то тела, а что стало с сердцами? История эта малоизвестна и отчетливо отдает, прямо скажем, макабром.
( Слабонервным, беременным женщинам и детям до 18-ти НЕ )

Вослед историям о Марии Бургундской и публикации clement о Мастере княжеских портретов. Обнаружена еще одна птичка. Птичка сидит здесь:



и является приложением к Энгельберту II Нассаускому (1451-1504). Можно было бы предполагать, что птичка намекает всего лишь на излюбленное занятие богатых бездельников средневековой аристократии, однако этому мешает один небольшой момент. Согласно надписи на раме, портрет был исполнен в 1487 году. За год до этого знаменательного события Энгельберт был возведен Филиппом Красивым в должность наместника Нидерландов. Таким образом, птичка, адоптированная в качестве атрибута власти над бургундскими землями еще Марией Бургундской, может рассматриваться в таковом качестве и в случае этого портрета.

Золотая Агада, один из самых красивых еврейских манускриптов, что дожили, барух haШем, до наших дней, была создана около 1320 года, предположительно в Барселоне; имя она получила благодаря чрезвычайно оригинальным бэкграундам своих 56 миниатюр, каковые были выполнены из тонкого листового золота.



Но мы сейчас не будем обо всем манускрипте, благо о нем уже предостаточно написано всякими другими людьми, - мы сейчас будем только и исключительно о листе 16, на котором представлено ( вот что )

С ван Эйком вышла небольшая неувязка - грохнулся сервер, на котором хранятся картинки, поэтому кина не будет, кинщик спился всё будет, но несколько позже. А пока, в качестве антракта - Генрих VIII Английский и его бесконечные марьяжи - в лицах.
Вот он, роковой мущщина с привычкой жениться:



( А вот и шесть его красавиц )

Update: по предложению clement присоединены также две дамы, которым посчастливилось не состояться в качестве супруг любвеобильного короля

Что же такого в этой картине, что ее так возжаждал министр-миллиардер Мэллон? В конце концов, это был не единственный ван Эйк на арт-рынке.* Что в ней такого, что о ней до сих пор не ленятся писать?..
Каждому свое, и вместе с тем всем - одно общее. Сила искусства ван Эйка - не только и не столько в точности изображения земного мира, а в удивительном умении преобразить его в явление божественного порядка. Действительность, озаренная мистическим светом; земля, увиденная как рай.
И рай этот полон символов.
( очень секретно )

_______________
* если кто-то вдруг думает, что все мало-мальски ценные вещи давно пооседали по музеям, то он пребывает в сильнейшем заблуждении - даже сейчас, если постараться, можно найти в продаже и Мемлинга, и иллюминированный часослов XIV века, и золото партии еще что-нибудь столь же прекрасное.